Ростовское генеалогическое общество

rss 2.0

Вашему вниманию приведем отрывок из воспоминаний «Записки пластуна», опубликованных в литературном, политическом и ученом журнале «Наблюдатель»  №12, за декабрь 1895 года, издаваемого в Санкт-Петербурге.

Действия происходят в лагере пластунов (по военному - пехота). У казаков  это означало вид бытности. Казак обладал искусством  скрытно караулить  и подбираться к своей добыче (зверь или человек).  Вспоминает  русский офицер из России В. Михайлович, назначенный в подразделение для прохождения службы в пластунском лагере, где собирали казаков один раз в год на 21 день для обучения. Автор очень точно и непредвзято описывает удивительные казачьи повадки и быт. Отрывок посвящен особенностям фамилий кубанских казаков на которые офицер обратил внимание.

И так, 24 мая 18.. года, в лагерь прибыл генерал с проверкой.

«Вчера с утра ждали. Батальон в парадной форме выстроился в 4-взводной колонне, справа перед лагерем, и ждал приезда генерала.

В 8 ч. Утра, на взмыленной четверке, в коляске старого покроя подкатил генерал с атаманом отдела.

Генерал был маленький старичок со сморщенным крошечным личиком, с седыми жиденькими пучками волос на щеках, с добродушной улыбкой на детски-розовом лице. На нем был китель с владимирским крестом, белая фуражка и шаровары с лампасами; через плече висел бинокль. В общем, у него была добродушная фигура. Выйдя из экипажа,  он как-то засуетился, потоптался на месте, затем обратился зачем-то к атаману отдела, который совсем затмевал его своей массивной фигурой, и, получив утвердительный кивок головы, быстрыми шажками направился к фронту.

Батальон взял «на-караул».

- Здорово пластуны! – крикнул генерал, подняв руку к козырьку.

- Здравь желаем, ваше превосходительство! – грянул батальон.

Генерал пошел вдоль фронта. Казаки 1-ой сотни «ели» его глазами. Вдруг генерал остановился перед  великаном.

- Фамилия твоя, братец? – участливо спросил генерал, останавливаясь перед великаном.

- Журавель, ваше превосходительство! – не сморгнув глазом пробасил казак.

- Как?

- Журавель ваше превосходительство! – еще громче послышался ответ.

- Ах Журавель, понимаю, понимаю…  Ну а твоя? – обратился генерал к соседу.

- Семен Орел, ваше превосходительство!

- Ну а твоя?

- Иван Перепелыца, ваше превосходительство!

Генерал пожал плечами.

- Любопытныя фамилии! Что же, полковник, - обратился генерал, смеясь, к атаману отдела, - все пластуны с такими странными фамилиями или есть с обыкновенными?

- Есть, ваше превосходительство, но мало. На сотню – четыре, пять человек.  Да, вот, извольте убедиться, - сказал полковник и вызвал вперед 2-ой взвод 1-ой сотни.

- Выходи по одному и говори фамилию!

Казаки, один за другим, стали выходить вперед, держа ружье «на плечо».

- Диомид Чайка! – громко крикнул первый.

- Иван Жук!

- Марк Дрозд!

-Тарас Волк!

- Кузьма Заяц!

- Гурий Сокол!

- Терентий Гром!

- Прокофий Бандура!

- Венедикт Блоха!

Генерал весело смеялся.

- Будет, будет! Действительно разнообразие какое! Тут и звери и птицы, и насекомыя, и даже инструменты. Как это ново и оригинально! У нас в России , - все Петровы да Ивановы; в любой роте двадцать Петровых да столько же Ивановых! – удивлялся генерал.»